Подвиг

 

На фотографии один из ближайших сподвижников Королёва  доктор технических наук, профессор, Лауреат Государственной премии СССР Аппазов Рефат Фазылович.

Я  встретился с этим замечательным человеком  в юбилейном для него 1990-ом году - Рефат Аппазов родился в 1920 году в Симферополе. 
Судьба распорядилась так, что по жизни ему постоянно  "везло".

В 44-ом он, крымский татарин, избежал депортации в Среднюю Азию, в начале пятидесятых - увольнения с режимного предприятия (по 5 пункту), на чём настаивал лично Лаврентий Берия, а в феврале 56-го совершил то, что я бы назвал "научно-инженерным" подвигом.

   Случалось ли с вами такое, что вот подошёл к вам незнакомый человек, сказал всего несколько слов и вы вдруг почувствовали к нему невольное доверие и симпатию? Лично у меня, если  и возникали такие ощущения к некоему имяреку, то  происходило это очень нечасто. И случалось такое со мной тогда, когда  с первых же минут общения удавалось почувствовать в собеседнике человека искреннего, доброжелательного, деликатного.

   Именно такое впечатление произвёл на меня Рефат Аппазов с первых же минут нашего общения. По ходу нашей с ним беседы, а она продолжалась где-то около трёх часов, я лишь укрепился в своём впечатлении о своём собеседнике. Передо мной сидел мягкий по характеру (но отнюдь, не безвольный!), талантливый инженер и учёный, обладатель редкого дара - природной  деликатности и интеллигентности. 
   Свой рассказ Рефат начал с того, как он проучившись 8 классов в крымско-татарской (sic!) школе, затем окончил в Ялте русскую школу и в 1939 году поступил в МВТУ имени Баумана на факультет боеприпасов.

Когда началась война и немцы подступили к Москве, училище было эвакуировано в Ижевск, где ему  пришлось уже освоить специальность фрезеровщика на одном из оборонных заводов и параллельно продолжать учёбу в МВТУ. Холодно и голодно, но учёба увлекала Рефата, особенно  по душе ему были лекции по  дисциплинам из области точных наук - математике, физике, прикладной и теоретической механике, сопротивлению материалов, внутренней и внешней баллистике, гидравлике и термодинамике. Иначе говоря, его интересовали именно  те дисциплины, на основе которых и рождается будущий исследователь-теоретик. Что же до меня, то именно теормех и сопромат ("сопромуть", как мы его называли между собой) были в числе моих нелюбимых предметов. И, наверное, потому я всегда поглядывал с некоторым благоговением на тех, кто находил для себя эти дисциплины интересными и видел в них нечто бОльшее, чем скучные проекции точек на плоскость или эпюры напряжений.

   Между тем, жизнь шла своим чередом и уже виден был свет в конце тоннеля - на дворе была весна 1944 года. И война, и учёба в училище шли к своему счастливому завершению. Уже освобождена от незваных гостей историческая родина Рефата и чуть больше чем через год он получив заветный диплом весьма престижного ВУЗа страны, может увидеть своих родных и близких, с которыми расстался более шести лет назад. И вдруг, как гром среди ясного неба  однажды  ему приходит сообщение, что всех его родных и близких без всяких на то причин и оснований депортировали в Узбекистан...
   Можно себе представить, какие чувства владели в те дни студентом-выпускником Аппазовым! Горечь совершённой в отношении его близких несправедливости смешивалась с сомнениями о своём будущем. Последнее  надолго стало причиной его некоторой неуверенности в завтрашнем дне. Нетрудно представить, как себя чувствовал инженер Аппазов во все последующие годы, работая в сверхсекретном КБ Королёва. Рефат, кстати, так и не смог понять, почему ему  "везло" по жизни в ту "кошмарную эпоху", что его не только не исключили из училища и не выслали в посёлок Сыр-дарья, где бедствовали его близкие после депортации, но и позволили продолжать трудиться  по специальности:

"Вспоминая "ущербность" своих анкетных данных, я до сих пор не могу понять, как случилось, что мне дозволили довести учёбу до конца на этом факультете со сплошной секретностью дисциплин на последних курсах? Почему "не отсеяли" при назначении на работу на предприятие оборонной промышленности? Каким образом я оказался в числе тех, кого чуть позже отправили в Германию для освоения трофейной техники?"
Так писал он в своих воспоминаниях в 90-ые годы.

Но как бы то ни было Аппазов  оказался в числе  сотрудников одного из самых закрытых предприятий оборонной промышленности, каким было в те годы  королёвское ОКБ-1. И  в качестве баллистика он принимал участие в лётно-конструкторских испытаниях практически всех ракет, главным конструктором которых был С.П.Королёв.

Но особо ответственную и я бы даже сказал рисковую по возможным лично для него последствиям задачу  ему довелось выполнять   при испытаниях ракеты Р-5м с реальной ядерной боеголовкой в феврале 1956 года. 

 

(продолжение следует)